Женщины графа Ланзбури  - Хелен Диксон

Она не обернулась, услышав шаги на плиточном полу, но вся напряглась.

– Вы не ее ищете?

Медленно обернувшись, Джейн посмотрела на него. Он протягивал ту самую книгу, которую она искала. Она молча протянула руку. С того дня, как он вызывал ее к себе в кабинет, Джейн ни разу не встречалась с ним лицом к лицу. Она иногда мельком замечала его в парке, слышала его голос в доме; копыта его коня цокали по дорожке. Каждый день он по нескольку часов работал в своем кабинете, часто совещался с арендаторами или управляющим имением.

Он стоял, прислонившись к двери, и Джейн заметила, что он всегда носит свою безупречно сшитую одежду с небрежной элегантностью. Он выглядел настоящим франтом в коричневом сюртуке и блестящих коричневых сапогах для верховой езды. И хотя поза его была расслабленной – он стоял, невозмутимо скрестив руки на груди, – его глаза горели огнем. В нем было что-то неотразимо привлекательное. Его мощная харизма не имела отношения ни к его атлетической фигуре, ни к насмешливой улыбке. Нечто другое таилось за его высокомерием, за его пронзительными серебристо-серыми глазами, которые говорили, что граф Ланзбури сделал, повидал и пережил все, что нужно было сделать, повидать и пережить. Узнать его ближе волнующе и опасно – и в том заключалось его обаяние. При нем Джейн чувствовала себя бодрой и живой. Его присутствие, как ни странно, стимулировало.

– Да, спасибо, – ответила она.

– Вам нужно собираться… – Мысль о том, что ему будет недоставать ее общества после того, как она уедет, поразила его. – Ну, раз Октавии нет, можно ли мне провести время с вами?

– Не хотите ли вы сказать, что находите мое общество приятным? – спросила она, неуверенно улыбнувшись.

– Когда вы не проявляете упрямства и вспыльчивости.

Тихо усмехнувшись, он шагнул к ней. Какой она стала красавицей! Влажные губы чуть разомкнулись. Грудь тихо поднималась и опускалась, и при мысли о нежной, теплой плоти под платьем мысли его побежали в опасном направлении. Джейн Мортимер – необычная женщина. Умная, своевольная и полная неожиданностей. Кроме того, она – олицетворение упрямой гордячки. Однако, несмотря на огонь и характер, в ней не было внутренней порочности. Она так отличалась от утонченных, искушенных красавиц, которых он укладывал в постель, опытных, чувственных женщин, которые преуспели в искусстве любви и знали, как ему угодить…

– Скажите, мисс Мортимер, неужели в вашей жизни не было молодого человека?

– Боюсь, что нет.

Его глаза весело сверкнули.

– Вы хотите сказать, что, хотя вас всю жизнь окружали археологи и ученые, ни один из них не привлек вашего интереса?

– Нет… то есть, моя работа всегда оставалась для меня главным.

– И вы ничему не позволяли вмешиваться в вашу работу? Даже любви? – еле слышно спросил он, не сводя с нее взгляда. – Вы боитесь любви, мисс Мортимер?

Она порозовела.

– Нет… просто я ее никогда не знала. Можете не верить, но я… не собираюсь признаваться вам в таких личных вещах.

– Мисс Мортимер, как женщина вы поистине уникальное явление.

Джейн смерила его настороженным взглядом.

– Вы ведь не пытаетесь меня соблазнить, граф Ланзбури?

– А вы бы позволили мне вас соблазнить, мисс Мортимер?

Несмотря на то что его глаза ласкали ее так, как никогда раньше, Джейн смотрела на него с вызовом.

– Теперь вы надо мной смеетесь.

– Что вы, и не думал! Вы слишком умны, чтобы смеяться над вами.

Как Джейн могла злиться на него, когда он улыбался своей обезоруживающей улыбкой? Больше она на него не сердилась. Ее губы тоже растянулись в улыбке.

– А вы в самом деле настоящий повеса, граф Ланзбури, высокомерный и властный!

– Да, признаюсь. Мне очень недостает симпатичной, выдержанной и в высшей степени терпимой молодой женщины, которая держала бы меня в руках, доказывала бы ошибочность моих поступков и наставляла на путь истинный.

– Что ж, желаю вам удачи. Несдержанность и нетерпимость всегда были моими недостатками. Но, наверное, где-то есть создание, которое очаруется вашими льстивыми речами и охотно посвятит энергию, время и силы такой незавидной задаче.

– Насколько я понимаю, вы не захотите сопровождать меня, если я приглашу вас покататься верхом? Помню, вы говорили, что раньше носились верхом, как ветер. Октавия не вернется еще несколько часов. Хотите прокатиться со мной? Спускайтесь в конюшню, как только будете готовы.

Что-то у него в сердце екнуло и смягчилось, когда он смотрел, как она поспешно уходит, исполненная детской радости. Он никак не мог понять, почему ему все приятнее бывать с ней наедине. Он думал, что она не похожа ни на одну из его прежних знакомых.

В ней было нечто нетронутое, о чем не ведала даже она сама, – глубоко зарытая страсть. Что произойдет, если Джейн выпустит страсть на волю?